igor_piterskiy (igor_piterskiy) wrote,
igor_piterskiy
igor_piterskiy

Categories:

Почему левеют американские олигархи.



В наши дни "пробуждаются" не только типичные миллениалы, любители латте. Прогулка по крупнейшим городским районам Америки заставит вас поверить в то, что социальная справедливость - это последняя мода, распространяющаяся в залах заседаний корпораций. Много было написано о "пробудившемся" капитале - недавней тенденции в бизнесе, свидетельствующей о его симпатии к левым движениям - и о том, что это значит для общества в целом. Достаточно сказать, что с прошлого года эта тенденция распостраняется с головокружительной скоростью.

Полное замешательство должно быть естественной реакцией на такую демонстрацию показной добродетели корпоративной Америки. Возникает вопрос, почему крупный бизнес, который традиционно воспринимался как реакционный институт, поддерживающий правые политические силы, нашел общий язык с левыми радикалами. Как ни парадоксально это может показаться, у корпораций и известных бизнес-магнатов есть много стимулов, чтобы вскочить на подножку этого поезда.

Для мегакорпораций сигнализация о "пробуждении" - вопрос самосохранения, способ защитить себя от агрессивных толп как в виртуальном, так и в физическом мире. Более того, в то время, когда наблюдатели - государственные и негосударственные - прячутся за каждым углом, ожидая, что люди совершат какое-то нарушение правил приличия, многие учреждения делают все возможное, чтобы сигнализировать о своем соответствии стандартам режима. Несоблюдение общепринятых стандартов поведения влечет за собой серьезные социальные и финансовые издержки, которые основная масса бизнесов не желает нести.

И как сказал президент Института Мизеса Джефф Дейст в интервью с Джеем Тейлором два года назад, для богатых членов общества, имеющих склонность к левизне, существует убывающая предельная полезность денег. Проще говоря, потратить сотни миллионов на кампании по разрушению цивилизации - это мелкие расходы для главных магнатов Америки, у которых есть много лишних денег после покрытия своих трат на предметы первой необходимости.

Когда кто-то очень богат, скажем, человек, у которого есть 10 миллиардов долларов, он может позволить себе роскошь тратить деньги на нерентабельные предприятия, не беспокоясь при этом об удовлетворении своих основных экономических потребностей. Мультимиллиардер, возглавляющий проект по "пробуждению", который отвергается публикой, не попадет в ночлежку из-за финансовых последствий. Он могжет вернуться к своим собственным делам или обратиться к другому политическому проекту, который не вызывает таких разногласий. Напротив, для владельца малого бизнеса такая показная добродетель может означать банкротство, если его клиентская база имеет тенденцию быть правой или, по крайней мере, враждебно относиться к радикальной культуре.

На самом деле, одно из наиболее порочных явлений в западных обществах - это склонность богатых растрачивать накопленное богатство на финансирование всевозможных причудливых социальных проектов. Только в такой развитой экономике, характеризующейся чрезмерным изобилием и беспрецедентной роскошью, люди могут предаваться столь странным занятиям, которые в предыдущие эпохи считались бы мазохистскими и саморазрушительными.

Такие люди, как Джордж Сорос и Майкл Блумберг, составляют резкий контраст с бизнес-элитами прошлого. Два финансовых титана заработали репутацию финансирующих широкую сеть групп по контролю над огнестрельным оружием, которые стремятся принять законы, направленные на ущемление способности миллионов людей защищаться. Напротив, Блумберг и его коллеги-олигархи левых взглядов могут позволить себе роскошь жить в закрытых сообществах и полагаться на частную охрану для защиты. Честно говоря, бизнес-магнаты предыдущих эпох, вероятно, не были яростными защитниками таких ключевых политических прав, как право на оружие, но вы бы не увидели, как они с энтузиазмом поддерживают последние политические причуды левых.

Большевики и миллиардеры

Хотя левые изменили свою общую стратегию, перейдя в течение прошлого столетия от сведения всего к классовым конфликтам к политике идентичности, у современных левых и их прошлых итераций есть несколько общих черт. Прежде всего, это их элитарное происхождение.

В своей полемической работе, "Уолл-стрит и большевистская революция", историк экономики Энтони Саттон раскрыл поддержку олигархами большевизма, самого разрушительного политического движения двадцатого века с точки зрения числа жертв и экономического хаоса в странах, последовавших его предписаниям.

Вопреки мифологии, которую создали левые историки, большевизм был не спонтанным восстанием рабочих, а скорее движением претендентов на вхождение в элиту. Сам Ленин получил юридическое образование и был писателем и политическим активистом во время пребывания в изгнании, проживая в Швейцарии, Германии и Великобритании. Как показала работа Саттона, видные финансисты, такие как шведский банкир Олоф Ашберг, помогали спонсировать деятельность Ленина и его соотечественников-революционеров, так же как Карл Маркс полагался на щедрое покровительство промышленника Фридриха Энгельса для субсидирования своей повседневной деятельности.

Для финансовых тяжеловесов, возможно, нелогично использовать свои возможности для поддержки отдельных лиц и движений, выступающих за ликвидацию частной собственности, но это имеет смысл при анализе того, как стремящиеся к получению ренты экономические субъекты ведут себя в контексте централизации государства.

По своей сути централистский характер социалистических систем, даже если политики допускают некоторые послабления, как в случае Новой экономической политики Ленина, остается привлекательным для недобросовестных финансовых субъектов, которые стремятся использовать эти особенности, чтобы получать легкую прибыль, не сталкиваясь с серьезной конкуренцией. Саттон заметил, как экономические радикалы и крупные финансисты могут стать странными соратниками:

У большевиков и банкиров есть важная общая почва - интернационализм. Революция и международные финансы вовсе не противоречат друг другу, если результатом революции является установление более централизованной власти. Международные финансы предпочитают иметь дело с центральным правительством. Меньше всего банковское сообщество хочет свободной экономики и децентрализованной власти, потому что они рассредоточивают власть.

Также Людвиг фон Мизес признает во "Всемогущем правительстве", что простые люди - это не те, кто сделал коллективистские политические движения мейнстримом:

Неверно, что опасности для сохранения мира, демократии, свободы и капитализма являются результатом «восстания масс». Они являются достижением ученых и интеллектуалов, сыновей состоятельных людей, писателей и художников, которых баловало высшее общество. Во всех странах мира династии и аристократы работали с социалистами и интервенционистами против свободы.

«Пробуждение» как стратегия связей с общественностью

Кроме того, сигнализация о "пробуждении" имеет функцию маскировки, которую компании и частные лица могут использовать, чтобы отвлечь внимание от своего сомнительного поведения. В мире, где преобладают стандарты поведения "пробудившихся", они полагают, что выступление против преобладающих ортодоксальных взглядов представляет собой более серьезное социальное преступление, чем предоставление некачественных услуг или участие в морально сомнительной деятельности.

Вместо того, чтобы конкурировать с другими компаниями за удовлетворение запросов потребителей, компании пытаются превзойти друг друга, пытаясь показать свои достижения в "пробуждении". Те, у кого в шкафу есть скелеты, вероятно, найдут применение такому типу сигнализации, чтобы избежать нежелательного внимания. "Пробуждение" действует как освобождение от всех социальных обязательств. Рассматривая историю своей страны как глубоко порочную, отдельные лица и учреждения больше не чувствуют себя обязанными соблюдать основные правила приличия и служить своим клиентам и обществу.

Имея это в виду, нельзя недооценивать и роль идеологии в формировании поведения корпораций в наше время. Бизнес-магнатов часто карикатурно изображают как представителей вида "человек экономический", единственной заботой которых является прибыль, и которые рассматривают человеческие отношения исключительно через призму транзакций. Такое восприятие недооценивает уровень социализации, которая пересекает классовые границы по всей Америке.

В верхнем среднем классе и выше нет ничего особенного, что освобождало бы их от заражения левой идеологией. Фактически, состоятельные американцы растут в среде, от учебных заведений до социальных клубов, которая подвергает их воздействию доминирующих политических и социальных течений. В ходе своего взросления многие члены этого класса в конечном итоге приучаются принимать установившуюся господствующую доктрину.

Нынешняя бизнес-элита имеет мало общего с корпоративными титанами "Позолоченного века", которые еще действовали в рамках буржуазных понятий. Фактически, традиционные ценности и сопротивление радикальной культуре в большей степени являются прерогативами рабочего класса и других американцев, которые не включены в конвейер политкорректности, являющийся современным трубопроводом от образования к корпорациям.

Но одно можно сказать наверняка: "пробудившаяся" левизна - это не борьба за интересы простого человека. Декоративные проявления политики поддержки "жертв" только затемняют олигархический характер этого проекта.


Мой перевод из Why America's Oligarchs Are Moving Left.

Еще по теме: Бойтесь новых олигархов

Tags: США, политика, социализм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments

Recent Posts from This Journal