igor_piterskiy (igor_piterskiy) wrote,
igor_piterskiy
igor_piterskiy

Categories:

Почему временные правительственные программы помощи такие живучие?



Лауреат Нобелевской премии экономист Милтон Фридман, как известно, сказал: «нет ничего столь постоянного, как временная правительственная программа». Жаль он не дожил до того времени, когда эта пандемия подтвердила верность его слов.

Когда COVID-19 впервые достиг наших берегов в начале 2020 года, американцы согласились на масштабное расширение полномочий правительства, чтобы загнать вирус в угол и защитить тех, кто находится в группе риска - и все это вводилось с заверениями, что такие меры носят «временный характер». К сожалению, оказалось, что это не так.

В качестве последнего громкого примера можно привести государственные требования об обязательном ношении масок, которые снова вводятся по всей стране - даже для полностью вакцинированных людей. И стоит только взглянуть на повсеместно сохраняющуюся нехватку рабочей силы, чтобы вспомнить, что якобы «временные» сверхщедрые пособия по безработице, впервые принятые в марте 2020 года, до сих пор выплачиваются в десятках штатов - хотя и в несколько урезанном виде.

Между тем, в начале августа Центр по контролю за заболеваниями продлил свой масштабный и подозрительный с конституционной точки зрения «мораторий на выселение», в большинстве случаев запрещающий выселение неплатежеспособных арендаторов. То, что начиналось как краткосрочная мера, призванная помочь съемщикам жилья остаться в их домах во время кампании «15 дней, чтобы замедлить распространение», было расширено, продлено и снова продлено. И только сейчас эта мера достигла своего логического завершения - после того, как ее отменил Верховный суд.

Аналогичным образом, администрация Байдена вновь продлила паузу в выплатах по федеральным студенческим кредитам, на этот раз до 31 января 2022 года. То, что вначале было краткосрочной передышкой, превратилось в каникулы по выплатам студенческих кредитов на год с лишним, независимо от потребностей и финансового положения. И теперь некоторые прогрессивные законодатели, такие как конгрессмен Джамаал Боуман (демократ, штат Нью-Йорк), хотят расширить паузу, превратив ее в полное списание студенческих долгов.

То, что эти программы продолжают существовать - и, более того, превращаются в постоянные - прискорбно, но неудивительно. Подумайте о стимулах, с которыми сталкиваются государственные служащие и чиновники. Когда государственное агентство выполняет свою миссию и заявляет: «Задание выполнено!», - что происходит дальше? В хорошо функционирующем правительстве оно прекращает свою деятельность. Работники, руководители, политические назначенцы и подрядчики, естественно, потеряют связанный с проектом доход и будут искать новую работу. Установленные привилегии, льготы и удобные должности будут потеряны - и восстановлены, возможно, на следующей работе.

Государственные служащие - и представляющие их профсоюзы - имеют все стимулы для сохранения своих рабочих мест, даже если для этого придется отказаться от достижения поставленных целей или растянуть свою миссию практически до бесконечности.

Сохранение «временной» власти также ценно для избранных чиновников. Наличие большего количества денег, которые можно раздать, большего доступа к распределению и большего количества услуг, которые можно оказать, помогает политикам удержать власть и накопить союзников для переизбрания. Большие правительственные программы - независимо от их фактических достоинств – также дают кандидатам, претендующим на переизбрание, больше аргументов в доказательство того, что они «добиваются перемен». Вот почему, за редким исключением, политики не любят отказываться от новых полномочий, которые они получили на время.

Милтон Фридман намекал на еще одну причину, по которой временные полномочия правительства часто оказываются постоянными. В продолжение своей знаменитой фразы, он объясняет, что такие программы «создают заинтересованный электорат, который ... лоббирует их продолжение».

Это одна из основных причин того, что такие якобы временные меры, как требования ношения масок, сверхвысокие пособия по безработице и моратории на выселение, не остались в прошлом. Каждая из этих инициатив создала громкие и мощные группы избирателей, которые ратуют за то, чтобы их цели поддержали. Чиновники общественного здравоохранения наслаждаются растянувшейся востребованностью, безработные рады увеличенным социальным выплатам, миллионы квартиросъемщиков пользуются мораториями, и таких групп довольно много.

Независимо от достоинств своего решения, любой правительственный чиновник, стремящийся сократить эти программы, потенциально сталкивается со значительной реакцией со стороны вновь созданных групп интересов. Между тем, группы, которые страдают от последствий этой политики - скажем, налогоплательщики - слишком велики, затронуты косвенно и рассредоточены, в связи с чем они не могут организовать такую же кампанию давления.

Этот системный недостаток склоняет чиновников к тому, чтобы сделать временное постоянным - и лежит в основе теории Фридмана. Однако у нас есть не только теоретические выкладки и примеры в заголовках газет, подтверждающие тезис покойного экономиста. Исследование 2012 года показало, что на каждый доллар, полученный местными органами власти в виде гранта на «временное» расширение программ, с течением времени приходится 40%-ный рост постоянного финансирования – то есть налогов.

Не стоит ожидать, что на этот раз все будет по-другому. Скорее всего, мы увидим, как расширенная роль правительства в нашей жизни и экономике сохранится еще долго после того, как пандемия утихнет. Действительно, об этой реальности - и о вечном предупреждении Фридмана - стоит вспомнить в следующий раз, когда мы столкнемся с предложениями большого правительства, которые политики обещают ввести «только на время».

Источник
Tags: США, коронавирус, политика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments